Однако результаты опытов изменились, когда ученые перешли к экспериментам с более сложными живыми организмами. Например, английский естествоиспытатель Роберт Бойль в молодости провел серию опытов с лягушками и рыбами. Поначалу все шло благополучно: таз с водой, выставленный на ночь за дверь, промерзал до дна вместе с плававшими там лягушками и пескарями. Но как только лед таял — и лягушки и пескари оживали. Однако когда Бойль оставил их замороженными на трое суток, оживить их уже не удалось. Почему?

Ответить на этот вопрос пытались исследователи в разных странах. В конце концов это удалось немецким ученым — зоологу Ределю и микробиологу Коху. «Животные погибают не от холода, — писали они, — а от кристалликов льда, которые образуются в тканях их тела». Говоря иначе, пока холод не проникал в ткани тела чересчур глубоко, лягушек и рыб удавалось оживить. Но если холод превращал в лед всю воду организма, а тот, в свою очередь, разрушал клеточные ткани, оживление становилось уже невозможным.

Этот вывод поддержал и известный швейцарский физик Рауль Пиктэ. Когда он попытался замораживать и воскрешать млекопитающих — собак и морских свинок, — опыты его были безуспешны. А вот холоднокровных животных — лягушек, змей, рыб, насекомых — исследователю удавалось оживлять. Рыбы, например, оживали и после замораживания до минус 15 °C, если такое замораживание и последующее размораживание проводились постепенно, в течение нескольких суток.

Впрочем, и тут дела шли далеко не всегда гладко. Змея, например, оживала после замораживания до минус 25 °C. Но вот повторного охлаждения она уже не перенесла. Многоножки гибли при температуре минус 90 °C, в то время как 50-градусный мороз они выдерживали.